What time is it? - It's Spacetime!
Оборотни. Продолжение. Кажется, я ненавижу вычитывать -__-

Вскоре начался период дождей, который продлится, как минимум, еще месяц. Лило весь день, и крупные капли выстукивали замысловатую мелодию о металлические козырьки над окнами дома. Риас ушел к Нине вчера, несмотря на погоду, и я посоветовала ему оставаться с волчицей, пока дождь не прекратится. Правда, парень на мои слова только фыркнул и пообещал вернуться через пару дней. Что ж, дело его, я не стану бурно изъявлять радость по поводу возвращения рыси, хотя, спору нет, без него немного тоскливо.
Сама же я поклялась не выходить из дому без катастрофической надобности, и, надеюсь, надобность эта не возникнет. А продукты пусть Риас покупает, раз уж ему дождь не мешает, мне же шерсть мочить совсем не хочется. Просто наблюдая, как зверь мчится по лужам, и грязь налипает на его лапы и бока, я поежилась, а потом непроизвольно принялась вылизывать лапу. Понимаю, что так он доберется до волчицы куда быстрее, чем в человеческом обличии, но занимать его место никак не хочется. Мне, впрочем, не к кому идти, и эта мысль странно радует, хотя в глубине души немного грустно.
От перестука дождевых капель и тепла камина, у которого раскинулся мой зверь, постоянно хочется спать и, признаюсь, именно сну я собралась предаваться большую часть времени. Кроме кратких перерывов на еду и совсем уж кратких - на терзание гигантского клубка ниток, который шутки ради притащил Риас, и который кошка по мере сил старалась изничтожить, дабы доказать невыносимой рыси, что она уже не котенок.
Мой выросший до размеров доброй собаки зверь привел в порядок свою и так роскошную шерсть и растянулся у камина, блаженно щурясь на пламя. Нет ничего лучше сна в дождливый день, в этом мы с кошкой солидарны. Глупый влюбленный Риас умчался к своей волчице, вдвоем им, наверное, весело. И вряд ли они пойдут во дворец, в такую то погоду, а значит, Монд сейчас сама.
Ну вот. Кошка недовольно мазнула хвостом, а я нахмурилась. Мне стало жаль Принцессу, и умиротворение и леность тут же исчезли. Камин все так же источал тепло и покой, но зверь уже бил хвостом о ковер, и я понимала ее беспокойство – никому не понравится прерывать сладкую дрему. Тем более, ради такой мелочи.
К тому же, я все равно не собираюсь проведывать Вирго, пусть не надеется. У нее целый дворец в распоряжении, а меня бы кто оставил в покое в нашем маленьком, но таком уютном домике. И потом, если захочет кого-то повидать, пусть едет в гости, у нее наверняка есть и транспорт, водитель и вообще… Вообще, это не мое дело.
Но кошка уже встала и принялась нетерпеливо мерить шагами комнату – движения резкие, хвост зло хлещет по бокам. Мне показалось, что сейчас она прижмет уши и зашипит – на меня, впервые в жизни. Но зверь не стал, тем более, что шипеть ей, собственно, не на кого – у нас одно тело на двоих, пусть даже сейчас оно и не совсем человеческое.
Нарезая круги по комнате, мы встретили тот самый клубок ниток, и потратили некоторое время, изливая раздражение на него. Но этого было мало, отчаянно мало. И, заглянув в глубь себя, то есть, как в нашем случае, пообщавшись друг с другом, мы поняли, что выход унять беспокойство только один. Будь проклята луна и шестой месяц года. Он скоро, и кошка дрожит от предвкушения танца. Меня тоже бьет дрожь, но от ужаса. Один раз – и дороги назад уже не будет. Один раз – и мама с папой никогда больше не придут. Правда, за те семь месяцев, что я уже живу с Риасом, они не приходили ни разу. Но это вопрос времени, я знаю. Когда родители поймут, что я стала хорошей девочкой, то заберут меня.
Кошка просительно мявкнула. Она уже не сердилась, а только ждала. Я должна была избавиться от нее, если хотела жить с мамой и папой. Вместе. Счастливо. Но продолжала откладывать эту мысль. Вот и сейчас, вздохнула, отбрасывая клубок в дальний угол комнаты, и, превратившись, недовольно фыркнула. Шестой месяц года. Через два месяца – мой день рождения, мое время танцевать для Монд. Впрочем, танец – лишь условное название. Риас всегда танцевал, а вот Нина, по его словам, не только плясала в водах реки, но и пела. Что-то отчаянно-красивое, если верить рыси. И столь же печальное.
Из-за приближения танца моя связь с Монд, Возлюбленным Дитям, становится крепче и зовет. И через кошку в мои мысли лезет Принцесса, будь она неладна. Девушка, чьего лица я так и не увидела. Обладательница прозрачно-белой кожи, сквозь которую видны нити сосудов. Которая обозвала меня тварью.
У меня не было никакого желания идти к ней. Но сейчас, в преддверии месяца Кошки, от мыслей не ускользнуть, а значит, мы со зверем обречены на беспокойство. Если единственный способ унять его и вернуться к теплому камину, это сходить во дворец, то выбора нет, мы сходим. Удостоверимся, что с Монд все в порядке, и быстро уйдем.
С такими мыслями я искала среди подаренных мне Рисаом вещей что-то, способной защитить от ливня, пока не встретила относительно приличный плащ и нечто, что парень называл зонтом. Видимо, это была одна из тех штук, что выпускались за пределами столицы, в областях, называемых технологичными. Я слышала, что там есть многие занятные вещи, и даже электричество в каждом доме. В нашем городе оно почти нигде не работало, за исключением каких-то особых мест на окраине, и ученые уже не одно десятилетие ломали голову над тем, почему столица так неприспособленна к развитию. Аристократы возмущались, но не переезжали, стараясь держаться ближе к родовым гнездам, сохранившемся еще с давних пор.
Все это мне рассказал Риас, который, по его же словам, был в технологичных областях и не нашел там ничего интересного. Он уверял, что любит столицу, а мне вот иногда хотелось убежать из нее. Куда-нибудь, подальше от дворца и Монд. Я даже надеялась некоторое время, что там ей до меня не дотянуться, и не придется исполнять танец, но рысь лишь рассмеялся.
- Ты услышишь ее отовсюду. Может быть, расстояние и приглушит немного звук, но ты услышишь. И придешь.
Сейчас я на собственном горьком опыте познавала правдивость его слов. Монд звала, и мне невдомек, как заткнуть уши, хотя до танца целых два месяца.
Натянув плащ и немного поупражнявшись с зонтиком, я решительно открыла дверь. Если медлить, будет только хуже, а мне хотелось сделать все побыстрее. Хорошо, что кошка запоминает любую дорогу, по которой хоть раз прошлась, и, научившись ее слушать, я могла не бояться заблудиться. Была мысль отправиться зверем, но от мысли, что придется промочить шкурку, мне стало дурно. Ну ничего, человеком дольше, зато удобнее. И зонт действительно помогает, хотя тяжеловато его тащить.
Через пол часа я поняла, что зонт ничем не поможет, если налетит ветер, а еще через минут десять, что мне, наверное, вообще никто не поможет. Однако вскоре я таки добралась до дворца, куда вошла беспрепятственно, не встретив ни одного слуги.
Темнота коридоров пугала, а полная тишина, в которой утопали комнаты и залы, казалась еще разительнее из-за шума дождя, рассекавшего воздух снаружи. Я поежилась.
- Монд! Моонд!
Мой голос пропал во мраке, словно его собрали тряпкой во время мокрой уборки. Меня била дрожь. Не только от вдруг охватившего страха, но и от холода, ведь, не смотря на плащ, я промокла почти насквозь. Даже кошка, кажется, намочила лапы, и теперь недовольно вылизывалась. ЕЕ темнота не беспокоила, и я молча пожелала себе хоть каплю ее равновесия.
- Монд!
Позвала еще раз, превозмогая страх. Если просто стоять, ничего не произойдет, а уйти мне не позволяло ни беспокойство, ни гордость.
И снова.
- Мооонд! Вирго! Принцесса! Да иди же ты сюда, Дитя Возлюбленное, ненавижу тебя!
- Тихо-тихо.
Ее голос был не звонко-дрожащим, как мой, а тихим, немного хриплым. Этот голос вызывал желание скрутиться комочком на чьих-то коленях и урчать. Но мы при всем желании не поместились бы на коленях, да и не собиралась я унижаться, пусть даже и очень хотелось. Знаю я эти мечты, навеянные приближением месяца Кошки, но не поддамся.
-Кис-кис, Хайто.
Кажется, она снова улыбнулась, я услышала, как изменилась тональность голоса, сделав его еще чуть более нежным. И усталым.
- Ты искала меня.
- Да.
- Ночью в дождь. Тебе Риас не говорил, что маленьким девочкам нельзя ходить одним так далеко?
- Я не маленькая!
- Правда? Кажется, кому-то из нас шесть лет, кому бы это…
Фыркаю. Да, мне говорили, что дети растут медленно, а я развиваюсь так быстро из-за кошки, но я всегда именно свое развитие принимала, как нормальное.
- Ну конечно, Корда ведь не бывают маленькими. Ты уже взрослый котенок.
Все-таки ее голос был слишком хриплым сегодня. И слишком усталым. И еще каким-то, но я пока не разобралась, каким именно.
- Итак, зачем ты пришла?
Как ей сказать? Пришла, чтобы убедиться, что с ней ничего не случилось, и могу уже уходить? Но что-то с ней все-таки случилось, что-то, спрятанное в голосе, и я поняла, что уйти не могу.
- Я сейчас отправлю тебя домой, котенок. Тебе давно пора спать, будь ты хоть взрослая, хоть какая.
И тогда я выпалила.
- С тобой все в порядке?
Она замерла. Кажется, даже дышать перестала, и в коридоре снова воцарилась тишина. Потом вздохнула.
- Все в порядке, Хайто. Идем, я отведу тебя в комнату, где ты сможешь переночевать. А утром поедешь домой. В этот раз я дам тебе карету, так что не промокнешь.
И пошла, временами оглядываясь, следую ли я за ней, хотя у меня и в мыслях не было ослушаться. Кошка встала, обеспокоено поводя ушами – ее тоже что-то волновало, а точнее, кто-то, и этим кем-то была Принцесса. С уставшим голосом.
Она отвела меня в комнату, немного похожую на ту, где мы беседовали в прошлый раз. Самолично достала из шкафа полотенце, расстелила постель и подала одеяло. Я смотрела на нее, на ее руки – единственные не скрытые накидкой участки кожи, и понимала, что уже не могу остановиться. Раньше меня бы удовлетворило ее заверение, что все в порядке, я была вздохнула с облегчением, выполнив изматывающее, но необходимое дело, и спокойно ушла. Но то было раньше. До шестого месяца. До приближения танца. До того, как девушка с прозрачно-белой кожей чесала меня за ушами и назвала тварью. До всего.
- Иди спать.
- А ты?
Когда я научилась обращаться к ней так? Когда научилась не ненавидеть? Когда поняла, что это не только кошка жаждет ее нежности? У меня не было ответов.
- Мне еще нужно кое-что сделать, Хайто. А ты отдыхай.
И, уже собравшись идти, она вдруг вернулась и потрепала меня по голове.
- Тебе не стоит беспокоиться. Я буду в порядке уже завтра, вот увидишь. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.

Но сон не шел. Когда дверь за Монд закрылась, и стихли ее и так почти неслышные шаги, я послушно поворочалась на кровати, пытаясь уснуть. А потом махнула на это и, спрыгнув на пол уже зверем, принялась осматривать комнату. Хорошо, что кошка прекрасно видит в темноте, лампу Монд мне оставила, а вот зажечь ее я вряд ли сумела бы самостоятельно.
Помещение действительно напоминало то, в котором мы не так давно разговаривали. Как если бы была еще одна комната для маленькой Корда. А может, они и существовали, по комнате на каждого из нас. Уют и забота, которые только и ждут, когда мы к ним придем. Только вот маленькие оборотни не торопились. Сколько у Вирго нас, трое из одиннадцати? Не слишком много.
Риас говорил, что новый Корда появляется на свет, когда умирает предыдущий, и, таким образом, кто-то всегда есть, чтобы звать луну. Пусть даже мы не сразу начинаем превращаться, не с самого рождения, они, звери, всегда в нас. От появления на свет и до смерти. Рысь пытался объяснить таким образом, что мне не избавиться от кошки, я злилась и старалась не отчаиваться. И сейчас это казалось мне несправедливым, но немного в ином свете. Не мне избавиться от кошки, но кошке – от меня. Именно такая мысль посещала меня все чаще после слов Принцессы. В конце концов, из нас двоих именно я – тварь. Хотя родители и не хотели быть со мной из-за наличия кошки, это не отменяло то, что именно меня они отдали Риасу. Я верила, что, не будь зверя, мы бы и сейчас жили счастливо, но чем больше думала о кошке, тем меньше хотела ее выгонять. Не говоря уже о том, что все остальные считали это невозможным.
Поняв, что сон все равно не придет, а Вирго беседовать не настроена, я на некоторое время позволила зверю вырваться, и дала дорогу ее неумолимому любопытству. Потому мы минут десять прыгали на кровати, а потом с остервенением выдергивали перья из подушки, которая так смешно сжималась под лапами. Затем пришла очередь шкафа, в который мы влезть не смогли из-за внушительных размеров (и вовсе мы не толстые, это нормальные габариты Корда!), зато умудрились вывалить на пол добрую половину содержимого, на котором и повалялись в свое удовольствие. С письменного стола нечаянно смахнули какие-то бумаги, а, увлекшись их ловлей, измяли и порвали почти все. Подергали штору, но, заслышав надрывный треск, оставили в покое, решив не шалить и не портить ничего, раз уж мы в гостях. После чего немного поточили коготки о кресло и, забравшись в него, наконец задремали.
Спокойствие, однако, длилось недолго. Через некоторое время кошка вскочила и навострила уши. Я почувствовала, как встает дыбом шерсть, как зверь начал хлестать хвостом, вбивая удары в бока, и испугалась, тем более, что мои ощущения тоже твердили, что не все хорошо. Неожиданно вспомнился голос Вирго, такой уставший, такой странный. И порыв ветра вздыбил шторы парусом.
Я спрыгнула с кресла, уже на своих двоих, и бросилась к окну, хотя душа спряталась где-то в пятке, а кошка прижала уши к голове и оскалилась.
Тяжелая ткань ударила по щекам, облепила лицо удушающей маской, но я содрала и отбросила ее, и все-таки выглянула, хотя свист разъяренной кошки и грозился взорвать мне мозг. Выглянула, чтобы увидеть, как взмыл к небесам крылатый силуэт, мелькнул росчерком карандаша по черной бумаге ночи, обдав меня ветром вперемешку с дождем на прощание. А потом все стихло на пару мгновений, и кошка чуть расслабилась. И еще через мгновение полилась песня. Она была похожа на водопад и бурю, на траву и пламя, и на сотню других вещей, которые мне нравились. И еще – песня была похожа свободу. В тот миг я еще не понимала, что это значит, не думала о такой вещи, как свобода. Возможно, тогда я вообще не придавала сколько-нибудь весомого значения этому слову, но песня, несомненно, пахла свободой. И именно в то мгновение я поняла, что хочу быть свободной. Для меня это означало только одно – не расставаться с кошкой.
А потом мы снова устроились в кресле и уснули. А снился нам ветер, символ Голубой луны Виндо. Нашей луны. Для которой мы будем танцевать через два месяца.

Разбудил меня тычок в бок. Кто-то бесцеремонно вазюкал по шерсти пальцем, и я, успев подивиться тому, как удобно все-таки спать в этом обличье, открыла один глаз, надеясь этим выразить все свое возмущение. Вирго, правда, - а вазюкала именно Вирго – нимало не смутилась, насколько можно судить о смущении того, чье тело скрыто накидкой. Палец, по крайней мере, не убрала. Вместо этого ладонь переместилась к голове и принялась щипать меня за ухо. Это было уже слишком и, раньше, чем я успела сообразить, мы уже стукнули ее руке лапой, и не подумав спрятать когти. Монд одернула руку и даже отошла на шаг.
- Ай, какая плохая кошка!
Чтобы ответить ей, пришлось бы перекинуться, а я этого делать не собиралась, так что просто спрыгнула с кресла и сладко потянулась, запустив когти в ковер.
- Похоже, ты не сразу уснула. – сообщила Принцесса, осматривая комнату.
Мы тоже оглянулись, следя за движениями ее капюшона, но ничего предосудительного не заметили. Подумаешь, подушечку немного потрепали. Ну и вещи на пол выбросили, так это их вина, что шкаф такой маленький. Ну и бумажки, но мы честно пытались собрать, просто чуть-чуть увлеклись. А в остальном – ничего плохого.
Монд тем временем поцокала языком, обозревая помещение, после чего снова повернулась ко мне.
- Тебе повезло, Риас уже здесь. Так что он заберет тебя.
Риас? Здесь? Я радостно мявкнула, и все-таки перекинулась.
- Почему он пришел?
- Я не звала. – тут же сообщила Принцесса, почувствовав моем вопросе упрек.
Не спорю, что рада была его видеть, но рысь хотел провести весь месяц с Ниной, и отказывать ему в этом желании было бы нечестно. Он и так маялся со мной столько времени…Да и Монд понимала, что я вполне могу добраться до дома самостоятельно.
- Он говорит, что кто-то из соседей видел тебя и пришел доложить ему сегодня.
- Подговорил соседей. – я сдержалась, чтобы не зашипеть, понимая, что в человеческом виде это все равно не будет иметь эффекта.
- Он у тебя такой заботливый.
Риас был не у меня, а как раз таки у нее. Или у Нины. Но я промолчала.
- Я могу пойти к нему?
- Конечно. Ты же здесь не в тюрьме. Пожалуй, я даже не буду заставлять тебя наводить порядок.
Презрительно фыркаю. Можно подумать, я бы стала.
Монд тем временем махнула мне рукой, предлагая следовать за собой, и так, в полном молчании, мы проследовали в еще неизвестную мне огромную комнату. Я огляделась, чувствуя себя немного некомфортно из-за ее размеров, и представила, как было бы здорово заиметь себе нечто подобное дома и вволю бегать, когда погода для этих целей не подходит. Помещение действительно было огромное, с широкими низкими окнами, идеальным, чтобы сидеть на подоконнике, что просто обожал делать Риас. Тем не менее, здесь почти не было мебели, только посредине стоял маленький столик с двумя узкими диванчиками и парой кресел, да письменный стол с пуфиком у окна, а углы пожирала темнота. Нет, жить здесь мне не хотелось.
На диванчике расположились Риас с Ниной, оба мокрые и взъерошенные, видимо, бежали в звериных формах под дождем, а около стола суетилась девушка в костюме служанки. Я успела подивиться, что, хотя во дворце все-таки есть слуги, он выглядит таким заброшенным внутри, когда рысь обернулся на скрип двери, увидел меня с Монд и вскочил.
- Хайто! Как можно меня так пугать?
- Я не пугала. Я вообще не понимаю, чего ты пришел. Сидел бы вот с ней и не маялся.
Махаю рукой на Нину, девушка, вместо того, чтобы нахмуриться, только лучезарно улыбается. Не дождется Риас от меня вешания на шею.
Парень, однако, не ждал, а молча подошел ко мне. Я ожидала, что он сейчас начнет отчитывать, или ударит, и против воли дернулась, но рысь подхватил меня на руки, как ребенка, и чмокнул в лоб.
- Я пришел убедиться, что ты в порядке. Люди делают так, когда им кто-то небезразличен.
- И Корда тоже?
На мгновение он замер. Я почувствовала, как руки его напряглись, как подобрался волк Нины. Даже Принцесса, кажется, перестала дышать. И поняла, что только что отняла у Корда возможность быть людьми.
- И Корда тоже.
Риас отнес меня к диванчику, и не подумав отпустить. Мы бы легко поместились на нем втроем, но Нина тихо поднялась и скользнула к креслу. Ну и отлично, уж кого, а ее я рядом терпеть не могу. Нина видела меня рыдающей, гладила по голове и обнимала. Нина видела меня слабой. И могла в любой момент использовать это. Не удивительно, что моя неприязнь к ней тихо переросла в ненависть. Кроме того, она отнимала у Риаса кучу времени.
Служанка наконец закончила возню и ушла, оставив нас наедине с чаем и булочками. Монд присела напротив Нины, непринужденно закинув ногу на ногу, и отвернулась куда-то к окну. А я подумала, что рысь пришел сегодня сюда по той же причине, по которой я бежала к Вирго. Узнать, все ли в порядке. Если мы делаем это, когда нам кто-то небезразличен, получается, меня волнует Монд. Вчера я была уверена, что дело в приближении месяца Виндо, но сегодня, услышав, что ее голос снова стал прежним, так обрадовалась, что это никак нельзя было объяснить, если только не предположить, что Монд, Вирго, действительно нравится мне. Возлюбленное Дитя. Подумать только, что все Корда обречены любить ее, и даже я попалась на крючок. Мне оставалось лишь смириться с этим, пока я не найду способ разделить нас с кошкой. Или умереть. Будут ли папа с мамой скучать по мне? Заплачут ли? Возможно, единственный способ доказать им, что я хорошая, именно в этом.
- Вы можете остаться здесь.- нарушила молчание Монд, заставив меня вздрогнуть и подавить булочкой.
Я закашлялась, и Риас похлопал меня по спине, не преминув после этого взъерошить волосы.
- Остаться?
Нина поставила чашку и принялась задумчиво накручивать на палец светлый локон. Если она не заплетала косу, что случалось чрезвычайно редко, то носила волосы распущенными, и они тонкими ручейками змеились по ее плечам и спине. Моя мама никогда так не делала, да и никто из старой аристократии не стал бы, ведь это считалось неприличным и вульгарным, но мне нравилось. Наверное, это единственное, что мне в ней вообще нравилось.
- Да. Комнат здесь предостаточно, и потом, вы здесь жили оба, до тех пор, пока…
Монд на секунду замолчала, и я поняла, что она имеет в виду. До того, как появилась я. Риас жил с Вирго и Ниной. Наверное, тогда он был счастлив.
- В общем, жили, так что вещи есть. Хайто мы устроим где-нибудь, и не придется по дождю ехать обратно.
Риас с Ниной переглянулись, явно заинтересованные, хотя мне идея показалась отвратной. Месяц, как минимум, с Ниной и Вирго! Что и сказать, лучше не придумаешь.
А потом я подумала про рысь. Для него такое положение вещей было, наверное, нормальным. Он привык жить с этими двумя, а потом ему отдали котенка, не поинтересовавшись, не спросив о его желаниях. И он честно выполнял эту работу, возился со мной. И хотя его явно тянуло к Нине, почти все его время было посвящено исключительно мне. За все время нашей совместной жизни он впервые уехал к волчице, и даже тогда ему пришлось вернуться за мной. Конечно, я очень хотела быть только с ним, но понимала, что это несправедливо. И, пока рысь переглядывался с волчицей, а Монд ждала, выпалила.
- Мы останемся!
А, взглянув на недоуменное лицо Риаса, поинтересовалась.
- Мы же останемся, да?
Отказать мне парень не мог. Я неплохо изучила его и понимала, что он согласится. Тем более, ему самому так хотелось согласиться.
- Ну вот и прекрасно.
Монд, кажется, была действительно довольна. Ну еще бы, ведь ей не придется сидеть здесь одной, да и ее любимые Корда будут рядом. Рысь тоже остался счастлив, а потому и я обрадовалась. В конце концов, мы с ним будем вместе, а от встреч с Ниной меня уберегут внушительные размеры дворца. И, быть может, я даже узнаю, что это за зверь вчера так разозлил и напугал кошку.
От воспоминаний о взмывшей к небесам крылатой тени снова стало неуютно. Я дождалась, пока Монд разговорится с Ниной, и попросила Риаса провести меня к любой гостевой комнате. Правда, уловка не сработала, в гостевой мне тотчас же отказали, и повели выбирать любую в пожизненное пользование. Я попросила хоть какую-нибудь недалеко от Риаса, на этот месяц, так как оставаться больше все равно не собиралась, но меня не слушали, и в конце пришлось таки выбрать подходящее помещение, просторное, с низкими окнами, но чуть более уютное, чем та комната, где мы пили чай. Монд с Ниной тут же притащили целый ворох девчачьей одежды, которая, на удивление, подошла по размеру, а Риас бросился все-таки домой, и к полудню у меня был клубок. Хотя я и не понимала, к чему было ездить за ним, если вся история с жизнью во дворце затевалась именно затем, чтобы домой не ездить.
Тем не менее, в течение дня меня вообще мало слушали, да я и не пыталась встревать, быстро сообразив, что толку не будет. Двое Корда и их Принцесса играли в поселение меня так увлеченно, что у меня даже не было сил на них сердиться. Кажется, они были полностью счастливы.
В вечеру мне наконец удалось остаться с Риасом наедине, когда, удостоверившись, что я съела столько снеди, сколько могло в меня вместиться, и даже чуть-чуть больше, он повел меня гулять в крытый садик. Бродить среди зелени, пахнущей свежестью, когда снаружи шумит ливень, оказалось очень приятно, и некоторое время мы молчали. Я вдыхала запах воды и земли, запах ночного ветра и влажного воздуха, и знала, что счастлива. Со мной был Риас, янтарная нить в его волосах едва мерцала, со мной был тихий дворец, и даже девушки, одну из которых я ненавидела, а вторую вынужденно любила. Даже они казались мне естественной частью этого счастья.
- Зачем ты вчера пошла сюда?
Не думала, что он спросит. Мне казалось, что его фраза о людях, которые нам небезразличны, касалась меня, что он знал.
- Хотела удостовериться, что с Монд все в порядке.
- Да?
Кажется, мне удалось его удивить.
- Только не думай ничего такого. – фыркаю. – Это все из-за того, что скоро Виндо, да и она Возлюбленное Дитя. Если б не это, я бы никогда.
Он улыбается. Мне нравится, когда он улыбается, и искорки пляшут в зеленых глазах.
- Но, похоже, тебе понравилось здесь, раз ты решила остаться. Или я могу быть столь наглым, чтобы предположить, что ты просто хотела порадовать меня?
Я хотела. Но не признаюсь ни за что.
- Вот еще. Мне просто нужно разгадать одну тайну.
- Тайну?
- Вчера я видела зверя. Крылатого. Он взлетел к луне, а потом пел.
- Это и есть твоя тайна?
Риас снова мне улыбнулся.
- Хайто, ты удивительно мало знаешь о Корда. И о мире вообще.
- И…
- И все.
- То есть, ты знаешь, что это было, но не скажешь.
- Не скажу. Сходи в библиотеку, почитай. Там все написано.
- Что почитать? О Корда? Да я знать о них не хочу!
- О себе, ты имеешь в виду? Не ходи тогда. Не читай. И какая тогда разница, кто это был.
Рысь равнодушно пожал плечами. Кажется, на этот раз он действительно не собирался мне помогать. Я бросила на него преисполненный обиды взгляд, но он не имел никакого эффекта. Выбора у меня не оставалось. Топнув ногой и крикнув, что терпеть его не могу, я бросилась в комнату, где мне постелили. Не забыв по дороге спросить встречную служанку о том, где все-таки находится библиотека.


@темы: Dance with the Moon