What time is it? - It's Spacetime!
Я здесь давно ничего не писала -____- Ага. Верните мне связки в нормальное состояние!
Но зато я могу постить старые куски. Разные. Пусть хоть тут хранятся.

Вы не поверите, но Кай-Ри и Кайли - это разные герои. Ну почти.

Когда небо скрывалось за крепкой броней из темно-серых, тяжелых туч, она выходила на балкон, распахивала окна и ловила губами дождь. Порою водные капли напоминали виноградины, а иногда были не крупнее зернышка. Девушка целовала ливень, подставляла ему ладони и щеки, не обращая внимания на холод. Мороз тоже был частью этого действа, она никогда не надевала ничего теплее футболки и промокала насквозь, если ветер гнал косые струи прямо в окно. Тогда девушка улыбалась и вытирала волосы мягким полотенцем.
Сейчас она снова стояла перед окном, облокотившись плечом о раму, и приветствовала зарождающийся дождь кончиками пальцев. За ее спиной трепетали крылья, рвались наружу полупрозрачные ленты, тянулись пощупать, ощутить все вокруг. Стремились изучать, чувствовать, быть. И девушка была дождем, пока неуверенным, мягким, но готовым прорвать плотину и грохотать о землю, проливаясь веером сверкающих капель. Воспоминания человеческого тела были так эфемерны, что она почти поверила – все это иллюзия, пора забыть ее и жить так, как должно. Падать вниз, выбивать замысловатую мелодию о балконные козырьки, тихо шелестеть вместе с листьями.
Девушка привыкла к подобному. Иногда на нее накатывал страх, боязнь однажды потеряться, не найти дороги обратно в свое "я". Но и к страху тоже давно привыкла.
Ее называли Кай-Ри, и душой она воспринимала это имя как единственно верное. Что могли знать родители, называя ее? Они не слышали еще голоса ребенка, не видели трепещущие крылья, не знали, каким человеком вырастет их дитя. Даже тогда она уже была Кай-Ри. Просто мама с папой не понимали этого. Разве может кто-то их винить?
Девушка тихонько вздохнула. Дождь был ее "батареей", он заставлял сердце наполняться переживаниями, а крыльям позволял впитать их. Она никогда не искала у ливня радости или счастья, не ждала от него печали и грусти. Не делила эмоции. Любая из них была для Кай-Ри сокровищем, любая была важна. И целуя дождь, девушка переживала их все, каждую по очереди, целый калейдоскоп. С точки зрения психолога она являлась обычным полноценным человеком, эмоциональная радуга была доступна ей полностью, от и до. Только никто не замечал, а психолог не стал бы заострять внимание, что радуга эта у Кай-Ри была много длиннее, чем у других. Но, почему-то, заканчивалась быстрее. Чувств было слишком много, а места в душе – недостаточно, чтобы вместить их все сразу, и девушка меняла эмоции, как карточки – со скоростью заправского фокусника, так быстро, что порой они не успевали отобразиться на ее обычно подвижном лице. Кажется, это качество нервной системы называлось лабильностью, первое время они так настойчиво искали научное подтверждение вьющимся за спиной крыльям, а потом забросили. Теория была такой сухой, такой непонятно-далекой. Чего им хотелось, так это полета, не важно – фантазии или чувств. Что им мерещилось – так это свобода. Но на деле все было вовсе не так радужно.
Фалена…Чем она стала? Чем была изначально? И стоило ли вставать на Путь, не зная точно, чем он закончится, стоило ли гнаться за иллюзорным и, возможно, несбыточным? Или, быть может, стоило сразу очертить границы, за которые нельзя лезть? Хотя бы границы собственного "я".
Но они давно нарушены, давно пройдены те рубежи, которые люди считают нерушимыми. Тело такое хрупкое, его легко сломать снаружи. Изнутри тоже возможно, хотя для большинства это остается недосягаемым навеки.
Порой, захлебываясь слезами и криком Кай-Ри мечтала вернуть все назад. Забыть то, чего достигла, выбросить из головы полеты и стремления. Жить, как раньше. Без мечты? Нет, просто с другой мечтой, более реальной, более земной. Более четкой. Знать хотя бы, чего ты сама хочешь, а не бежать сломя голову за неизвестным. Вернуть себе целостность, вернуть свои контуры и ограничения, наложенные жизнью. И избавиться от навязчивого страха.
Но даже в такие моменты девушка не верила себе. Она слишком привыкла быть откровенна с собой, так что врать не получалось. Крылья за спиной, губы ловят дождевые капли. Душа? Она везде. И в тучах, и в косых струях, и в разлитых по асфальту лужах. Это странно, но не ужасно. Потому что Кай-Ри прекрасно знает, как поймать ее, сузить до размеров тела и впихнуть обратно. Закрыть на замок. До времени.

По субботам она встречалась с Дэем.
Когда Кай-Ри ловила себя на мысли, что в жизни появилась очередная традиция, это пугало и радовало одновременно. Иногда традиции были хорошими. Приятными. И тогда девушка чувствовала, что есть еще ниточки, связывающие ее с миром, с той реальностью, в которой она находилась. А значит не сейчас. Пока что не будет прыжка, не будет распахнутых крыльев и попытки перейти на новый уровень. Не будет того, что люди обычно называют смертью. Странно, кстати, называют. Разве можно равнять жизнь с сохранением человеческого тела?
Кай-Ри вспомнила о сверкающих полотнах за спиной. Вот у нее крылья, и это часть ее, но она находится вне тела. Душа ли, дух или сердце, - Райт даже как-то предложил назвать их разумом, - но крылья – часть ее. Так что же, она мертва?
Вот пусть Дэй скажет, решила про себя девушка и подавила настойчивое желание злорадно ухмыльнуться. Когда на место Райта пришел новый надсмотрщик, она испугалась и разозлилась. Да что грешить, Дэй и сейчас пугает. Потом привыкла. Привык же человек ходить на двух ногах.
Дэй был строгим и немного жестоким. Жестокость эту он на подопечной не проявлял, хотя Кай-Ри иногда ловила ее отголоски в серых глазах. Может, потому он и носил очки? Чтобы никто не видел правды? Но она же видела.
Каждую субботу они встречались в одном и том же месте. Кай-Ри неловко здоровалась, потому что наставник приходил первым, как она не старалась, и предпринимала бесполезные попытки подавить ворох ненужных эмоций. Смущение, испуг, радость. Дэй был одним из Источников, и его присутствие заставляло крылья бешено трепетать. К таким людям носители фалены испытывали обычно либо безудержную любовь, либо ярую ненависть. А еще было желание. С Дэем Кай-Ри изо всех сил старалась не упасть в крайность.
Каждую субботу, равнодушно кивнув на ее приветствие, наставник снимал очки, аккуратно цеплял их за карман рубашки или воротник кофты, наклонялся к подопечной и целовал. Таким был уговор. И Источнику ничего не стоило соблюдать его.
Иногда Кай-Ри спрашивала себя, зачем он вообще согласился на ее условия. Она бы послушалась в любом случае, подчинилась и сдалась. Но у Дэя был свой метод работы, и в соотношении с искрами безжалостной жестокости он пугал ее до дрожи.
Снятие очков тоже было условием. Кай-Ри бы никогда не смогла объяснить, что за чувства испытывает при этом, но слово "экстаз" было бы слишком узким, чтобы вместить их все, определенно. Девушка давно уже знала, что любые слова слишком узкие для Источников. Они и сами не помещались в них.
Кай-Ри мысленно попыталась впихнуть себя в слово "человек", и у нее почти получилось, но фалена торчала наружу, как ни трамбуй. Фалена создавала в слове щели и сама Кай-Ри пролезала сквозь эти щели, высыпаясь наружу.
Потом она подумала, что это слово такое. Человек? Как она может быть человеком сейчас? Разве людьми рождаются?
И это снова привело ее к старым раздумьям. На которые сейчас времени не было. Не опаздывать на встречу с Дэем. Они никогда не обсуждали этого, но Кай-Ри боялась опоздать, как если бы надсмотрщик угрожал ей. Как если в таком случае его искры, это бессердечное ничто вырвется наружу. И тогда ее не спасет даже фалена. Впрочем, не так. Фалена исчезнет первой.

В этот раз повезло, она успела.
- Дэй.
Запнулась смущенно.
- Здравствуйте.
Наставник кивнул, словно подтверждая традицию, и потянулся за очками. Зачем носить то, что не нужно? Не то чтобы очки ему безумно шли.
Кай-Ри вряд ли смогла бы ответить на вопрос, нравится ли ей Дэй. Как не смогла бы толком описать его лицо. Иногда ей вспоминались серые глаза или стянутые в хвост русые волосы. Если присмотреться, нос у него ровный, хоть и слегка длинноват, а губы тонкие, часто поджатые, словно парень сердится. Но отвернись Кай-Ри на мгновение, и лицо Дэя размывалось в воображении.
С лицами вообще были проблемы. Тиль как-то подводил под эту ситуацию теоретическую базу, но разговор произошел между ним и Райтом, так что Кай-Ри просто приняла особенность памяти как данность.
Что она помнила всегда, так это пальцы. Длинные, с аккуратными ухоженными ногтями, пальцы эти сжимали дужку очков. Пальцы ее не касались, но Кай-Ри это даже радовало. Прикоснись к ней Дэй или, того больше, обними, она, пожалуй, раскрошится. Вот смеху то будет.
Источник наклонился, касаясь ее губ своими. Теперь девушку волновало не то, почему наставник согласился на условие. Куда интереснее, почему она вообще попросила об этом. Ведь могла сдерживать фалену, могла не идти на поводу желания, но ляпнула, а надсмотрщик только пожал плечами. Теперь хоть пиши в еженедельник «Поцелуй с Дэем» в графу «Суббота». Как же все-таки абсурдна ее жизнь.
Иногда наставник спрашивал о прошедшей неделе. Иногда интересовался только фаленой. Порой Кай-Ри было позволено говорить о чем угодно, заполняя тишину и пустоту, и в такие моменты, казалось, что Дэя вовсе нет. Никогда он не говорил о себе. Впрочем, возможно, это была лишь ее субъективная обида. На самом деле, она никогда не спрашивала наставника.
Если спросить Дэя, что он скажет? Кай-Ри знала, что молчание зачастую бывает образцом красноречия. Но все равно не верила, что сможет узнать. Каким уголком души понимала, что это – оправдание, если отвечать перед собой, то только Кай-Ри виновата в незнании Дэя. Понимала, но молчала.
Девушка давно приняла мысль, что виновата во всем сама. Это перестало трогать. Порой становилось обидно, но жаление себя не вело никуда, кроме пустого существования. А оно Кай-Ри не устраивало категорически.
- Бежала, – равнодушно отметил наставник, глядя, как она пытается привести в порядок растрепавшиеся волосы.
- Ветер сильный. И да, я бежала. Как Райт?
- Всегда один и тот же вопрос,- усмехнулся Дэй.
Когда они только познакомились, она думала, что надсмотрщик вообще не улыбается, но, на удивление, он делал это часто и охотно. Другое дело, что от его улыбки не становилось ни капли радостнее, но это – проблема восприятия.
- Так как он?
- У тебя есть номер телефона, но ты спрашиваешь меня.
- Я думала, вы собираетесь вместе. Мы собираемся.
Мы – хорошее слово. Слово труса.
- Это ваше личное дело.
Дэй наконец-то надел очки и огляделся, словно пытался понять, где находится. Или просто искал что-то подозрительное, хотя, что подозрительного может быть в городском парке днем?
Они стояли возле «своей» лавочки, одной из последних, на окраине территории. Нечто мелкое и грязное, именуемое фонтаном, располагалось далеко справа, и оттуда доносился детский визг и сердитые окрики. Холодно, но малышне до этого дела нет, а заболеют – и снова ныть. Никаких причинно-следственных связей. Хотя, возможно, их и нет. Возрастную психологию надо было тщательнее учить.
К чести руководства города стоит отметить, что дорожки выглядели почти чистыми. Их явно убирали, может, даже не раз в день, хотя кое-кто все равно не попадал банками в урну, и они валялись возле кустиков, которым и так было грустно и одиноко в тени деревьев.
Кай-Ри выразительно взглянула на наставника.
- Ждете кого-то?
- Нет. Как давно ты видела Спящего Короля?
- Вчера, – не задумываясь, ответила девушка, чувствуя, как кожа покрывается мурашками.- Что случилось?
- Сегодня не созванивались?
- Что случилось, Дэй? Что с Каем?
- Пока ничего.
Ей захотелось ударить наставника. Пока ничего. Такое можно сказать о каждом из них, по крайней мере, о каждом из Королей. Пафосное название. Игрались в героев, а теперь есть только равнодушное «Пока ничего».
- Прекрати истерику.
Прекратить, не начиная, что может быть проще. Кай-Ри закрыла глаза, понимая, что сейчас ей нужно глубоко вдохнуть, и позвонить Каю. Вот только перестанут дрожать пальцы, да уймется немного сердце. Пара мгновений, а Дэй смотрит куда-то вдаль, и ему все равно.
В трубке были гудки, в мыслях – кошмары. Но, самое противное, что фалена трепетала. Ее фалена, часть ее души и жизни, дрожала от восторга. Кай-Ри знала, что крылья способны поглощать любые эмоции, им неважно, что, главное, впитывать. Но не ожидала подобной подлости.
- Ну и зачем ты ему звонила? Думала, он ответит?
- У вас есть идеи получше? Вы сами меня спросили, где Кай…
- Меня не интересует, где он, – отчеканил наставник. – Успокойся.
- Скажите, что с Каем.
Она готова была расплакаться. Страх, о котором Кай-Ри даже не подозревала, который, казалось, давно ушел, оказался вдруг совсем близко. Страх, что их игры не так безопасны, что за все нужно платить. Платить реальной жизнью. Этот страх неожиданно подскочил к ней и схватил за горло, а девушка не могла, не знала, как с ним совладать.
- Я не знаю, что случилось со Спящим Королем.
Девушка взглянула на Дэя, прекрасно понимая, что ее блестящие от подступивших слез глаза его не тронут, но все еще надеясь на что-то. Дзенькнул мобильник, но уже по звуку она определила, что это не Кай. Звонил Райт, серьезно-сосредоточенный и деловитый.
- Где ты?
- С наставником. Скажите, что случилось с Каем.
- Мы не знаем.
Райт тоже говорит «мы», а Дэй – только «я». Значит ли это, что Райт тоже трус? Значит ли это, что Дэй – храбрец?
- Кай-Ри, я хочу, чтобы ты успокоилась, перестала плакать и послушала меня внимательно. Хорошо?
С Райтом легко разговаривать, потому что Райт понимает. Понимает, что ей не сорок, что она не профессиональный политик или игрок. Понимает, что она просто девушка.
- Я слушаю.
- Мы ничего не знаем наверняка. Сегодня мы обзвонили всех Королей, но Спящий – единственный, кто не отвечает. Вот и все.
- Зачем обзванивали? Вы никогда этого не делаете.
Она говорила, глядя на Дэя, но по лицу наставника не определить ничего.
- В связи со сложившимися обстоятельствами. Кай-Ри, даже если ты спросишь, я не смогу объяснить.
- Но Кай пропал, это то вам придется объяснять. Не мне, так милиции.
- Никто не пропадал, – фыркнул Дэй. – Никаких бумаг, никаких доказательств. Если кто-то примется расследовать, то Короли как раз являются идеальными подозреваемыми.
- Твой наставник прав,- прошелестело в трубке. – Пойми, Кай-Ри, ничего еще не произошло. Возможно, что мы преувеличиваем. Впрочем, - добавил он, немного подумав, - мы всегда преувеличиваем. С твоим другом все должно быть в порядке. Просто, если он… Когда он свяжется с тобой, сообщи нам, хорошо? И да, не кричи на Дэя. Он тебе все равно ничего не скажет, не стоит его злить.
Райт отключился, а она перевела взгляд на наставника. Дэя нельзя злить. Кай-Ри и сама это знала, подсознательно понимала, что не может позволить себе ослушаться его. Не раздражать Дэя. Не совершать ничего такого, что могло бы вывести его из себя. Не делать резких движений. Как будто Дэй – сторожевой пес. Только почему-то охраняет он не ее.
- Итак, если истерика закончилась, мы можем продолжить?
- Можем.
Она присела на лавочку, ветер снова растрепал челку, но мысли о привлекательности вылетели из головы. Ей хотелось узнать, где Кай, что случилось, и почему его ищут. Хотелось защитить. Но как это сделать, если даже не понимаешь, от чего следует защищать?
- От тебя, я вижу, толку никакого, – скривил губы Дэй, глядя на ее задумчивое лицо.
- От меня вообще мало толку.
Интересно, если огрызаться, он разозлится? Интересно, если он разозлится, она выживет?
- Ну, хоть признаешь. Иди домой. Увидимся через неделю.
- Если вы нас до тех пор всех не изведете.
- Никто вас не изводит.

@темы: Underside, Kai-Ri